– Знаю.

– Ему я показал вот эти четки и он сразу заявил, что их изготовили вы. Впрочем, четки находятся в моих руках не более суток.

– Не будете ли вы любезны сказать мне, где именно вы их нашли?

– Могу, на тротуаре на углу Четвертой улицы и авеню Пенсильвания, в Вашингтоне. Судя по наружному виду, они пролежали там день, а то и того меньше. Еще что хотите знать?

– Ничего больше, мистер Картер. Позвольте лишь поблагодарить вас за вашу любезность.

– Быть может, вы из благодарности теперь ответите мне на те вопросы, на которые вы раньше отказались отвечать?

– К крайнему сожалению, не могу. Не смею, хотя и рискую навлечь на себя ваше недовольство, но в то же время я искренне хотел бы заслужить ваше расположение.

– Не похоже, – заметил Ник Картер.

Каддль, помолчав немного, заговорил:

– Могу вам сказать только одно, мистер Картер! Я два раза уже собирался ехать к вам в Нью-Йорк, чтобы поговорить с вами, правда, еще до того, как я попал в тюрьму. Затем я два раза намеревался вызвать вас сюда в надежде на то, что вы мне поможете!

– Когда именно это было?

– В первый раз вскоре после того, как я был отлучен, а во второй раз несколько дней спустя после моего прибытия в тюрьму!

– Я вас положительно не понимаю, Каддль! – воскликнул Ник Картер, глядя на арестанта. – И больше вы ничего не хотите мне сказать?

– Нет, мистер Картер! При всем желании не могу! Дайте мне хоть подумать! Начальник тюрьмы, конечно, знает ваш адрес, а я спустя некоторое время сообщу вам все, что вам угодно знать!

– Хорошо! Теперь нам больше говорить не о чем, – произнес Ник Картер и нажал кнопку электрического звонка.

Явился начальник тюрьмы. Каддль уже встал и стоял у двери.

– Вы закончили, мистер Картер? – спросил начальник тюрьмы.

– Да.

Был вызван надзиратель, который отвел Каддля в его камеру.

Ник Картер пересказал начальнику тюрьмы всю свою беседу с Каддлем и закончил словами: