– Дело, видите ли вот в чем: по моему мнению, слова "Филипп в надежном месте" указывают на одно преступление, слово "принесу бриллианты и деньги" указывают на грабеж и вымогательство, а слова "доверяй мне или смерть обоим" равносильны угрозе, что и сама Зара сделается жертвой преступников, если еще не сделалась ей. Не находите ли вы, что мои выводы правильны?

– Совершенно верно! Я и сам уже пришел к такому выводу! – улыбнулся Ник Картер.

– Само имя "Зара" довольно своеобразно, – продолжал священник, – не женское ли это имя?

– Надо полагать, женское, тем более, что оканчивается на "а", хотя в Бельгии и Румынии есть и мужские имена на "а". Пока я буду в Филадельфии, Патси успеет разыскать в адресной книге всех жителей, носящих имя "Зара", будь они женщины или мужчины. Это будет нетрудно, имя редкое! По моему мнению, это скорей всего сокращение: я несколько раз уже слышал имя "Зараби", есть также испанское имя "Альказара". Но теперь я не стану больше утруждать вас, – сказал Ник Картер, взглянув на часы, – позвольте еще раз поблагодарить вас за ваши любезные сведения и извините, что я отнял у вас столько времени.

– Я был очень рад вашему посещению, – ответил патер, пожимая сыщику руку, – во-первых, я всегда рад видеть Патси, а во-вторых, весьма важно узнать, действительно ли отлученный от церкви в тюрьме делает четки и продает их – ведь это сущее безобразие.

– Завтра мы это узнаем, – ответил Ник Картер, – а теперь прощайте.

– Я не могу благословить вас на прощание, так как вы лютеранин, – закончил патер, – но тем не менее я буду просить Царицу Небесную помочь вам в ваших начинаниях, которые принесут пользу и нашей церкви.

Сыщики ушли и отправились в гостиницу Виллара обедать.

Глава IV

В тюрьме Моммензин

В полночь Ник Картер выехал из Вашингтона, но только не в Нью-Йорк, как сначала предполагал, а в Филадельфию, и на другое утро в девять часов он уже сидел в приемной начальника тюрьмы Моммензин.